На главную страницу

Воспоминания Михаила Воскресенского

Жизнь представляется мне пестрой лентой, которая все раскручивается и раскручивается... Один кадр сменяется другим, что-то выпадает из памяти, другое всплывает, и неожиданно возникают картины явственные, осязаемые, пронзительные... 1994 год... Лев Николаевич дает сольный концерт в Малом зале консерватории. В программе его любимые композиторы — Бетховен, Лист. Многие знают о тяжелой болезни исполнителя. Может быть, поэтому более внимательно всматриваются в его слегка заострившиеся черты, чуть менее лучезарные глаза и улыбку. Волнение и радость от того, что снова на сцене, снова творчество, снова это ни с чем не сравнимое переживание, так хорошо мне знакомое, — концерт. Увы, он оказался последним в долгой, напряженной исполнительской карьере музыканта. В 1996 году Льва Власенко не стало.

Обстоятельства сводили меня со Львом Николаевичем многократно на протяжении долгих лет. Мы почти ежедневно сталкивались в коридорах консерватории. Доброе приветствие, пожелание приятного рабочего дня, обмен впечатлениями о прослушанных записях, о гастрольных поездках, об учениках, зачетах, экзаменах... Мы оба восходим к одному музыкальному корню — Константину Николаевичу Игумнову: он — через своего профессора Якова Владимировича Флиера, я — через своего, Льва Николаевича Оборина. Так случилось, что и кафедру Л. Власенко наследовал я, его младший коллега и соратник, а один из моих бывших ассистентов, а ныне доцент кафедры Александр Струков, победитель конкурса имени Листа в Будапеште — воспитанник Льва Николаевича.

Кстати, о конкурсе Листа... Я помню блистательный взлет Льва Власенко в 1956 году на Первом международном конкурсе пианистов имени Ф. Листа в Будапеште. Тогда еще никому не известный аспирант Московской консерватории завоевал первую премию на сложнейшем состязании, победив многих выдающихся исполнителей — китайского пианиста Лю Ши Куня и посланного на подмогу советской делегации Лазаря Бермана, считавшегося основным фаворитом. В это время конкурсы были редки, и каждый воспринимался как мировое событие, освещался в прессе, победителей встречали как героев. Ходили легенды об исполнении Власенко фа-минорного этюда, «Мазепы», 12-й рапсодии, о его октавах, но главным его достижением и жюри, и публикой была признана Соната си минор — эта глыба, произведение сложнейшее и по пианистическому мастерству, и по философскому осмыслению. Ее я впервые услышал в исполнении Л. Власенко в Москве, на Первом международном конкурсе имени П. И. Чайковского в 1958 году, где пианист исполнил Сонату на втором туре соревнования.

Немногие знают, что, вступив в состязание только со второго тура (по условиям Первого конкурса Чайковского лауреаты первой премии других конкурсов имели эту привилегию), Власенко получил высший балл при проходе на третий тур. В компетентное жюри входили Гилельс, Нейгауз, Рихтер, Оборин, Кабалевский, иностранные члены — всего 17 человек. Итоговые результаты конкурса общеизвестны: Ван Клиберн — первая премия; Лев Власенко и Лю Ши Кунь — вторая. Сам Лев Николаевич считал такое распределение премий справедливым и к Вану испытывал только добрые дружеские чувства.

Подобный экскурс в историю конкурсов я сделал неслучайно. Противостояние с Ваном Клиберном сыграло и, как это ни странно, продолжает играть злую шутку со Львом Николаевичем Власенко. Да, наше тогдашнее тоталитарное государство было сильно политизировано. Конечно, присуждение первой премии американцу воспринималось публикой как вызов системе, где все лучшее должно было быть обязательно советским. Слухи, которые распространялись уже во время конкурса и то и дело просачиваются в СМИ до сих пор, трудно опровергнуть: до объявления результатов якобы выпускается афиша «Власенко — Первая премия»; независимый Рихтер ставит всем нули, кроме Клиберна. На самом деле Рихтер ставил самые высокие баллы всем трем победителям (на II туре Вану Клиберну — 25, Льву Власенко — 24, Лю Ши Куню — 23), правда, для остальных участников не скупился на очень низкие оценки, но не нули. На III туре жюри не ставило баллов, а присуждение премий решалось в результате обсуждения и прямого голосования. На последнем туре Ван Клиберн всех сразил своим исполнением концертов с оркестром (особенно Третьего Рахманинова), что и решило судьбу победителей. Победа Вана Клиберна не была такой уж неоспоримой и не имела бы столь высокую цену, если бы рядом с ним играли одни посредственности. Про афишу не знаю, не видел, но сомневаюсь. Однако наличие ее лишь подтвердило бы высочайший накал борьбы и, как мне кажется, нисколько не умаляет того высокого второго места на Первом конкурсе Чайковского, которым, как мне известно, пианист всегда гордился.

О том, что Лев Власенко, в отличие от занявшего высшую ступень пьедестала соперника (Ван Клиберн, к сожалению, очень рано прекратил свою концертную деятельность и никогда не преподавал), состоялся как пианист, артист, педагог, музыкальный деятель, свидетельствует вся его послеконкурсная жизнь в искусстве. С годами, по его собственному свидетельству, музыка менялась в нем, многие произведения трактовались по-другому. Власенко концертировал по всему миру, был членом жюри самых престижных международных конкурсов, преподавал, помимо Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского, в консерваториях США, Австралии, проводил мастер-классы в Европе, Америке, Австралии, Японии.

У исполнителя после его ухода остаются записи (Власенко записал 22 виниловых пластинки, которые сейчас переводятся в компакт-диски), ученики (Власенко 39 лет проработал в Московской консерватории и воспитал плеяду пианистов, многие из которых — лауреаты международных конкурсов, известные педагоги и профессора ведущих консерваторий в России и за рубежом). Власенко основал Российское отделение Европейской ассоциации педагогов фортепиано и Союз лауреатов конкурса Чайковского, которое возглавлял вплоть до самой смерти; ему принадлежит идея проведения детского конкурса Чайковского, успешно воплощенная в жизнь. С 1999 года в австралийском городе Брисбене каждые два года проводится крупнейший в стране Национальный конкурс пианистов имени Льва Власенко, основанный его учениками — Натальей Власенко и Олегом Степановым (председателем жюри первого конкурса довелось быть мне). В Москве в стенах детской музыкальной школы № 73 имени Л. Н. Власенко проходит ежегодный «Открытый конкурс юных пианистов имени Л. Н. Власенко».

Конечно, хорошо, что СМИ время от времени вспоминают историю конкурсов Чайковского. Но большинство передач посвящено не творческому порыву участников, а скандалам, пикантным байкам вокруг этих событий. Имя Льва Власенко, одного из победителей Первого легендарного конкурса, звучит лишь в связи с этими скандалами, и его фигура предстает в не свойственном ему ракурсе. Во всех передачах забыто самое главное — Музыка, ради которой и проводятся конкурсы, Музыка, которой всегда служил мой друг Лев Власенко.